17 сентября в столичном музее русского искусства открылась выставка еврейского художника Германа Гольда «Встреча с прошлым». На ней показывают около 80 картины художника.

«Сделать этот проект собирались еще лет 5 назад. Тогда не получилось, потому что Гольд очень капризный художник. Наконец мы решили с ним все вопросы, собрали картину и открыли выставку. Приурочили ее к 80-летию художника. Точно такое же количество картин решили представить на выставке», — сказал на открытии директор музея Юрий Вакуленко.

«За работами Германа Гольда стоит мастерство профессионала и реалиста. Сейчас многие художники нарисуют две палочки и рассказывают, что это актуальное искусство. Герман Гольд не идет этим путем. Он рисует реалистичные полотна. А это делать гораздо труднее. Ведь каждый может посмотреть и оценить, правдиво показано изображение на холсте или нет. Однажды Герман Гольд предложил нарисовать мой портрет. Сказал, чтобы пришел к нему во всем красном. Я так и сделал. Вместо того, чтобы снять меня на фотоаппарат Гольд разложил мольберт и сел рисовать. За 40 минут закончил. Заклеил полотно газетой и забрал. Просил его показать зарисовки, но он отказался. Через неделю показал уже готовую работу. Портрет вышел фантастическим и гармоничным», — добавил он.

На выставке показывают пейзажи, портреты и графику художника. На большинстве портретов — еврейские лица.

«Малейшие проявления еврейского сознания в Советском Союзе наказывались жесткими преследованиями. Но я с конца 60-х годов начал создавать еврейский цикл своих работ. Уже более 50 лет его пополняю. В каждой картине стараюсь передать какую-то эмоцию. Если картина написана с равнодушием, это передастся и зрителю», — рассказал Герман Гольд.

«В моей жизни случалось много историй, боль от которых чувствую до сих пор. Мне не было и восьми лет, когда началась война. Нас тогда эвакуировали с Урала. Вместе с мамой, мужем сестры отца и 3-месячной сестренкой мы 32 дня ехали в товарном вагоне. Там мама случайно вывернула себе на ноги ведро с кипятком и снимала колготки вместе с кожей. У мамы пропало молоко и моя сестренка умерла. на одной из остановок дядя Ваня похоронил ее. Завернул ее тело в газету, куском металла между шпалами вырыл луночку и положил ее туда. Сердце еще ​​болит за сестрой. А когда служил в армии, один из офицеров очень мне симпатизировал. Но это мне только казалось, потому что в действительности он меня использовал. Он учился в академии Жуковского и ему на экзамены нужно было чертить карты. Он поручал мне. Я старательно выполнял его просьбы. Однажды он напился и подошел ко мне. Сказал: «Жидовськой морда, думаешь, я тебе друг? Да я вас всех видел в гробу». Когда протрезвел, пытался вернуть мое расположение. Но я с ним больше не общался. У меня тогда заболела душа. Эта боль до сих пор не проходит», — добавил он.