Recent twitter entries...

  •  

Помогите взрослому. Дмитрий, диагноз туберкулез

Опубликовано | Размещено в: Культуры | Опубликовано 09-09-2013

0

Я долго сомневалась, писать ли о Диме. Потому что понимаю, какие возражения – и во многом справедливые – может вызвать его ситуация. Но вот звоню ему дежурно узнать, как дела, и слышу эти четыре буквы – МРТБ.

Теперь я хорошо знаю, что они означают: специалисты в доступной форме рассказали, как и почему называется эта форма туберкулеза.  Поэтому сейчас эта статья в рамках проекта «Помогите взрослому» будет о Диме. А прочитав ее, пусть каждый решает, насколько захочет в нее включиться.

Знаю Дмитрия с 2005 года. Ему столько же, сколько и мне – 33. Заболел туберкулезом в тюрьме. Семья Димы – из Северодонецка. Это маленький городок в Луганской области – пожалуй, самый бесперспективный в относительно развитом промышленном крае. Сейчас там тяжело со всем: с работой, с лечением, с настроением среди народа. В середине 1990-х – было тяжело с алкоголем, с наркотиками и преступностью.

Отец сильно пил. Мать выживала, как могла. Братья, окончив школу, были полностью предоставлены сами себе. Казалось, что все в жизни легко, и все доступно. Сначала за решетку попал старший брат, через три года – и Дима.

Дали срок за разбой – 8 лет. Ему было девятнадцать с половиной. Освобожден досрочно за примерное поведение. Отсидел 4 года 16 дней – эту дату Дима помнит, не задумываясь; у заключенных каждый день на счету. Вот и помнят.

Дальше – больше. На воле он пробыл… 2,5 месяца. Вышел, глотнул воздуха свободы, и опять сел – за разбой. Срок – 8 лет.

Мы познакомились случайно. По переписке. Многие заключенные от скуки пишут письма в разные издания. Этот кадр написал в православную газету. Как сейчас помню эти строки – что болен туберкулезом, нуждается в усиленном питании. Если кто-то сможет помочь, будет благодарен. И подпись: «С христианским теплом, Дмитрий». Меня задело – вот это его «христианское тепло». И я послала ему короткое письмо с какими-то наивными словами ободрения. Одна страница крупным почерком, и – обратный адрес на конверте.

Не рекомендую никому повторить столь необдуманный поступок – все-таки обманов из зоны поступает намного больше, чем искренних просьб. Но мне повезло. Здесь обмана не было.

Он ответил, мы стали общаться. Он рассказывал, как там у них, а я описывала всякие свои мысли о жизни. Он много рисовал, в этой характерной для зоны манере – красивой в исполнении и очень суровой по общей атмосфере. Рисунки передавал для моей дочки, и говорил, что этим держится.

Его рисунки  я передала знакомым издателям в детский журнал, чтобы оценили. Им понравилось, и вот буквально недавно вышел номер с его иллюстрациями.

Я звонила Диме сказать, пусть рисует еще, а он говорит, что теперь уже и карандаш в руке сжать не может…

Он хотел освободиться больше всего на свете. Говорят, что многие, выходя из зоны, не могут найти себе применения и опять возвращаются в привычные места. Он буквально горел и кипел, так хотел начать жить, наконец, «по-человечески».

И опять за примерное поведение его освободили досрочно. Произошло это 22 июля 2011 года. Эту дату он тоже выдает «на автомате» – ведь столько ее ждал.

Итог на тот момент – из 33 лет жизни 11, 5 за решеткой. Вышел молодой парень без образования и опыта работы. За это время изменился город, в котором он жил, люди, которых он помнил молодыми или маленькими, страна и экономическая ситуация. Пока его не было, умер отец. Зверски убили бабушку. Мать начала другую жизнь, и в ней место Диме отведено самое минимальное. Братья и сестры живут каждый своим домом, и своим домом, предполагалось, должен зажить и Дима.

Этот дом оказался тем самым, где жила бабушка и где она погибла от рук воров. Старая ветхая хибара. После смерти отца дом остался в ведении дяди, и дядя не горел желанием пускать туда появившегося на горизонте племянника. По суду половина хибары принадлежала Диме, поэтому там он и обустроился. Ни света, ни газа, ни воды. Ни мебели, ни посуды, ни одежды. Все что можно, дядя заблаговременно вынес.

Ну и ладно. Жить «по-человечески» Дима был настроен решительно.

Устроиться на работу – в похоронное бюро, изготавливать гробы. Какая-никакая работа, но зарабатывает (1,5 тысячи грн.) своими руками. Крыша над головой была, зиму перекантовался. Весной посадил огород, раздобыл ульи и обустроил пасеку. Завел живность, с другом детства по вечерам стали столярничать.

Мы почти не созванивались в то время – он был страшно занят, обустраивался, возвращался к нормальной жизни.

Зимой 2012 слег с температурой. Три недели простудных заболеваний, и вот направление на анализы. С результатами загремел в тубдиспансер, откуда его не выпускали 4 (!) месяца. Лечили символически – бесплатная медицина в глухом районном центре может многое. А потом сказали: «ой, да тебе хуже, едь, лечись от нас в более специализированное место».

Четыре месяца без работы (зарплаты). А тут весна – огород, пасека. Посмотрел на такое лечение Дима, и махнул рукой – вы как хотите, а я поехал домой, а лечиться буду на дневном стационаре.

МРТБ – мультирезистентный туберкулез. «А это… плохо?» – спрашиваю. «Ну, хорошего мало», – скромно ответил он. А я так и не посмела спросить у него: это что, ты, получается, теперь заразный?

«У твоего друга микобактерии жрут лекарства от туберкулеза с таким же удовольствием, как я – яичницу на завтрак», – вот так просто и доступно объяснил мне состояние Димы один мой знакомый доктор. А Дима и правда, пьет лекарства – по 16 таблеток за раз. От них – тошнота, бессонница, отсутствие аппетита, а еще – большая слабость. Пальцы даже в кулак не сжимаются. А ведь работа у него – физический труд.

Что было уже сделано и что нужно.

Сразу хочу пояснить: Дима ничего не просит. Прошу я.

ПЕРВОЕ. Год назад мы объявляли сбор одежды среди читателей – Дима высокого роста, но очень худой. Из зоны его выпустили в рубахе и брюках. Поэтому какую-то теплую одежду мы ему собрали и выслали.

Сейчас эта проблема вновь актуальна, ему нельзя простужаться, нужно тепло одеваться. Снова нужна теплая одежда: свитера, брюки, ботинки, куртки, в том числе зимняя. Возможно, у кого-то есть ношеные, но крепкие еще вещи, пришлите Диме. Размер обуви – 42. Рост 178, размер одежды 48.

ВТОРОЕ. Пока он был на зоне, мы несколько раз собирали и отправляли ему посылкой продукты – когда болезнь сильно отнимала силы. На еду сейчас, все это время после освобождения, он зарабатывает сам. Еще и у него пунктик такой – отблагодарить тех, кто ему помогал. Год назад передал трехлитровую банку меда с собственной пасеки.

В этом году пасека загнулась – чтобы был мед, пчел надо обязательно вывозить в поля. Вывозить было не на чем, поэтому урожая меда не будет.

Машина – жигули «копейка» стоит у них 2 тысячи гривен. Если кто-то посчитает для себя возможным – помогите приобрести! Он мог бы потом медом отдавать.

ТРЕТЬЕ.

МРТБ – это медленная смерть. А возможно, и быстрая. Поэтому нужна консультация врача, контакты, к кому можно обратиться.

В фонде Рината Ахметова, который ведет активную антитуберкулезную кампанию в Украине, нам дали контакты врача в Луганском тубдиспансере – для консультации. Но на лечение, на обследование, даже на проезд денег катастрофически не хватает.

Нужно срочно поменять схему лечения. Препараты, которые помогали, Диме отменили – за них нужно платить. В среднем один укол – 100 грн. Иначе – ешь по 16 таблеток, от которых становишься просто мрачной тенью. Денег у него нет, поэтому пока что он соглашается быть мрачной тенью. Но говорит, что очень устал.

***

Если возникло желание помочь Диме – несмотря на все вышеизложенное, обращайтесь.

Его телефон: 066 445 04 35.

Его карта Приватбанка: 4323 3473 0368 5728.

Адрес для посылок с теплыми вещами готова дать всем желающим.

Мой телефон: 050 386 10 13, почта: juillet@ukr.net

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.