Recent twitter entries...

  •  

Генеральный директор Большого театра Владимир Урин: «Когда артист назначил себя звездой и живет с этими ощущениями — это беда»

Опубликовано | Размещено в: Культуры | Опубликовано 05-09-2013

0

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВА ВЕРНЕТСЯ НА СЦЕНУ

Прошедший сезон Большого завершился юбилейными гастролями труппы в лондонском Ковент-Гардене. Все спектакли прошли при аншлагах.

— Так получилось, что в Лондоне я появился дважды в течение месяца, — рассказал «КП» Владимир Георгиевич. — Первый раз в качестве директора Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. И прошло чуть больше двух недель, как я вновь оказался в Лондоне, уже в должности директора Большого.

Эти гастроли для театра юбилейные: исполнилось 50 лет, как импресарио Виктор и Лилиан Хоххаузер привозят в Лондон Большой. Все билеты были проданы, а на третий день ко мне обратилась Лилиан с просьбой: нельзя ли дать, кроме запланированных, еще 2 — 3 спектакля дополнительно. К сожалению, это было невозможно сделать. Вопреки разговорам о чопорной английской публике могу сказать об очень теплом, эмоциональном, а иногда и восторженном приеме наших спектаклей.

— А как себя чувствует Мария Александрова, которая получила на гастролях в Лондоне травму ноги?

— Маше сделали операцию, как говорят, успешно. Она пообещала скоро вернуться на сцену. Не сомневаюсь, что так и будет. Мария — боец, у нее железный характер. Когда во время спектакля Маша получила травму, превозмогая боль, она еще раз вышла на сцену.

— Как мы поняли из событий последнего года, в Большом театре много артистов с боевым характером, готовых бороться за свое место на сцене.

— Согласен, без амбиций хорошего артиста не бывает. Но когда амбиции направлены на работу, профессиональную состоятельность — это один разговор. И совершенно другой — когда амбиции работают на само­утверждение себя любимого. Меня часто в Лондоне журналисты спрашивали, как я отношусь к звездности артистов. Я к настоящему, а не организованному успеху отношусь замечательно. Вопрос в другом: кто определяет, что ты звезда? Если зрители, специалисты, пусть так и будет. Но когда сам артист назначил себя звездой и живет с этими ощущениями — это беда. Более того, звезды иногда тускнеют, гаснут. Это чаще всего драма… И еще мне кажется: если ты настоящая звезда, важно понимать, что рядом в театре работают сотни людей и в твоем успехе есть частичка их таланта и труда.

— У звезд, то есть ведущих солистов ГАБТа, должны быть особые условия?

— Если вы имеете в виду работу: право на новую роль, на первоочередность выступления, на особое отношение на репетициях — не уверен. Если вы имеете в виду бытовые условия, комфорт, к примеру, при поездках на гастроли — безусловно. Но для меня это не вопрос статуса, это вопрос создания нормальных условий для работы. В цивилизованных странах все это регулируется контрактом. Расскажу анекдотический случай. В Музыкальном театре им. Станиславского была солистка балета, которая на гастролях постоянно требовала смены номеров в гостинице. И вот после очередного расселения при встрече я спрашиваю ее: «Все ли нормально, хорош ли номер?» Она говорит: «Все прекрасно». А через час прибегает в слезах, мол, все так плохо, хуже не бывает. Почему? Оказалось, что у балерины Маши номер лучше…

ПРИЕДЕТ АЛЕКСЕЙ РАТМАНСКИЙ

— И как в такой ситуации директор должен строить отношения с артистами, у которых амбиции, профессиональная ревность?

— Должно быть понятно, кто принимает решение по каждому из вопросов и кто несет ответственность за результат. В мировой театральной практике, например, назначение на роль, партию определяют авторы спектакля — режиссер, дирижер, балетмейстер. Также они по результатам репетиционного процесса назначают составы на премьеру. Хотя жизнь намного сложнее данной схемы и часто требует учета ряда обстоятельств, принятия компромиссных решений. Вопрос в одном: как эти обстоятельства и компромиссы скажутся на творческом результате?! И еще, если конфликтные ситуации возникают, надо не бояться их обсуждать с артистами. Уверен, что большинство артистов заинтересовано не только в личной карьере, но и в том, чтобы театр нормально работал. А для этого нужна творческая атмосфера, интересные проекты, лучшие постановщики и хореографы.

— Слышала, вы вели переговоры с Алексеем Ратманским, приглашали еще будучи директором Театра им. Станиславского. Но не сложилось. Может, теперь он откликнется на приглашение в Большой?

— Я очень надеюсь на это. Тем более в театре по-прежнему идут его спектакли. Алексей Ратманский (с 2004 по 2008 год — главный балетмейстер ГАБТа. — Ред.) обещал приехать и сделать вводы в них молодых исполнителей. Возможно, договоримся на новую постановку.

— Вы будете корректировать планы на новый сезон?

— Новый сезон будет идти, как запланирован. Процесс постановки в музыкальном театре длительный, со многими из участников уже заключены контракты, художники делают макеты, певцы учат партии… Даже если бы возникло желание что-то изменить, это было бы по многим причинам невозможно. Единственное, по ряду производственных причин мы перенесли из объявленных премьер этого сезона на более позднее время опер «Марфа» Стравинского и «Иоланта» Чайковского, которые должны были идти в один вечер. 

Фото: ИТАР-ТАСС

ОБИД НА СЕРГЕЯ ФИЛИНА НЕТ

— Вы заезжали в Аахен проведать Сергея Филина. Как он себя чувствует?

— Во время встречи в Германии мы кратко смогли обсудить планы. Позитивно то, что в его лечении появился прогресс. Но это касается только левого глаза. И эти улучшения еще нестабильные. Правый глаз по-прежнему не видит. Поэтому доктора с осторожностью делают прогнозы. У Сергея Юрьевича боевое настроение, он хочет вернуться на работу к началу сезона. Дальше — дело за врачами. С Филиным постоянно по всем рабочим вопросам держит связь и. о. худрука балета Галина Степаненко, он в курсе всех дел театра.

— Сергей Юрьевич работал с вами в Театре им. Станиславского, он был худруком балета почти три года. Но его переманили на ту же должность в Большой. Теперь вы снова в одной лодке. Обид за «измену» не осталось?

— Не осталось, да и на что обижаться? Каждый человек имеет право принимать то решение, которое считает необходимым в данный момент. Все привходящие обстоятельства: работали раньше вместе или не работали, обиделся или нет — это не имеет отношения к делу. А к делу имеет отношение следующее: когда я приглашал Сергея Юрьевича на работу в Театр им. Станиславского, мы с ним, прежде чем принять решение, долго обсуждали, как будем вместе работать, и, только договорившись, приняли это решение. Я знаю, что договоренности Анатолия Иксанова и Филина были другие. Нам еще с Сергеем Юрьевичем после его возвращения не раз придется обсуждать, как мы с ним будем работать в Большом.

социальные БИЛЕТЫ

— У вас есть объяснение, почему конфликты и скандалы в последние годы захлестнули Большой?

— У каждой ситуации свои обстоятельства и причины. У меня нет времени заниматься их подробным анализом. Слишком важные вопросы и проблемы сегодняшней жизни театра необходимо решать. Но для меня все больше становится ясным, что многие скандалы были раздуты СМИ на пустом месте. Много лжи, неправды, домыслов… Я не говорю о трагедии с Сергеем Филиным. Для меня она однозначно криминальная. Совершено преступление, разбираться в обстоятельствах этого дела надо по закону, соответственно его тяжести.

— Билеты в Большой, увы, для большинства слишком дороги. Нельзя ли главный театр страны сделать доступным для народа?

— Если просто снизить цены, это вновь вернет спекуляцию. Сегодня она тоже есть, но не в тех масштабах. В то же время мы — государственный театр и обязаны выполнять свою социальную функцию. Мы будем делать специальные спектакли для социально незащищенных слоев. Билеты на них будут в несколько раз дешевле. Реализовывать их будут только через соответствующие центры социальной защиты города. Мы обратились к руководству города стать нашими партнерами в этой программе, и если они согласятся, то в новом сезоне мы покажем 10 — 12 таких спектаклей, а значит — около 20 тысяч зрителей смогут увидеть  оперу или балет по доступной цене.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Владимир УРИН родился 19 марта 1947 года в Кирове. На родине начал театральную деятельность, став директором Кировского ТЮЗа. В 1981 году переехал в Москву, где работал во Всероссийском театральном обществе (ныне Союз театральных деятелей России). Задумал и реализовал идею национальной театральной премии «Золотая маска». В 1995 году стал гендиректором Московского академического Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. В июле этого года назначен генеральным директором Большого театра. Профессор, заведует кафедрой менеджмента и экономики исполнительских искусств Школы-студии МХАТ.

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.