Режиссер Любомир Левицкий считает, что украинское кино может зарабатывать, и пытается это доказать проектом «Тени незабытых предков». Для Gazeta.ua он рассказал, почему премьеру фильма отложили на ноябрь, зачем сделал его в американском стиле и об особенностях кинобизнеса в США.

— Что самое главное в работе над кинокартиной?

— Сначала нужно написать сценарий. Это то, что мы видим в кинотеатре, только в виде визуальной продукции. Затем решить, кто на него придет. Многие украинских фильмейкеров не знают аудитории своего кино. Тогда оно теряется среди других. Украинские школы учат режиссеров реализовываться как мастеров. На самом деле надо думать о зрителе. Чем больше он получит впечатлений, тем лучше для box office. Лента «Тени незабытых предков» рассчитана на молодежь. Получается осенью на нее пойдут студенты. Ранее планировали премьеру на 19 сентября, но решили отложить на ноябрь. В сентябре выходит много наших прямых конкурентов. Не стоит соревноваться с такими мощными фильмами, так как между ними можно потеряться. Мы делаем кино на украинском языке, хотя фильм интернациональный, будет понятен многим за рубежом. Но больше кино должно зарабатывать дома. На «Тенях» пробуем доказать, что в Украине его можно окупать.

— Кто дистрибьютор «Теней»?

— Еще с момента съемок проект ведем с B&H FilmDistribution. Это серьезная компания, в которую попасть в широкий прокат очень сложно. Если ее владелец Богдан Батрух с нами работает, значит проект его заинтересовал. В середине августа он пересмотрел черновой вариант фильма. Сначала не понимал, что смотрит. Все привыкли, что украинское кино так не выглядит. Оно похоже на американское, но как украинское. Поэтому пока трудно спланировать, как продавать «Тени», как их правильно предложить зрителю. Для меня и Батруха это впервые. Но уверен, что поставим рекорд кассовых сборов среди всех украинских лент. Не хочу чтобы лента выглядела, как первый или пятнадцатый украинский фильм. Я этого уже наелся в «Штольни» — не интересно. Пытался сделать качественный проект, который ничем не отличается от американского.

— Почему именно американского?

— Я вырос на таком кино. Родился в Западной Украине, большинство моих родственников — поляки, поэтому я слабоват в понимании советского или российского кино. Для меня оно чужое. Никогда не чувствовал себя близким к российскому. Не люблю этот стиль, хотя уважаю русских. Все говорят, что американское тупое, но чего-то ходят на него в кинотеатры. Возможно, в Украине не показывают альтернативы или люди хотят видеть зрелище. Кино не просто рассказывает историю, а превращается в развлечение. Мне хочется совместить интеллект и entertainment. В Украине много интересных замков, легенд, классные исторические и современные герои. Надо эти темы развивать.

— Думали снимать кино для video on demand?

— Молодая аудитория привыкла, что необязательно идти в кинотеатр, чтобы посмотреть что-то интересное, можно дома посидеть. Впоследствии появится интернет-жанр кино. Профессиональные режиссеры будут снимать его не за 100 миллионов долларов, а за 10 тысяч. А дистрибьютором будет YouTube. У режиссера будет свой ​​канал, где его фильмы можно будет посмотреть за отдельную плату. Их хронометраж составит максимум 5 минут, потому что люди не хотят долго смотреть YouTube. Возможно, эти короткометражки будут делать со спецэффектами. При таком стремительном развитии технологий трудно понять, как дальше будет развиваться кинобизнес. Продажи кино нужно полностью пересматривать. DVD рынок не работает. Когда-то на нем можно было вдвое больше заработать, чем с проката. Сегодня он умер, потому что никто не покупает DVD. Приходится искать другие пути продажи: через интернет, iTunes, потому что теперь смотрят кино на iPad и телефоне. Фильмейкеры перестанут делать супер качественное кино. Истории будут хорошие, а вот картинка — нет. Для телефона она не нужна. Жаль будет затрат и сил. Поэтому его будут снимать на такие же телефоны. С телефонов для телефонов.

— Как работает американский кинобизнес?

— В Голливуде есть две схемы кино: продюсерское и независимое. В последнем инициатором является режиссер. В продюсерском — студия. В Independent кино режиссер набирает команду, ищет сценариста или пишет сценарий сам, ищет деньги, локации. Рискует тем, что не знает, куда потом девать это кино. Оно может лечь на полку, или прокатиться друзьями-дистрибьюторами или фестивалями. У студии четкий план производства фильмов в год. На это у них расписан бюджет. Имеют исполнительных продюсеров, которые знают, что у них есть, например, 50 миллионов. Вот продюсер ищет историю, сценарий, нанимает режиссера, актеров на главные роли и дистрибьютора. Пока это все не решено — нельзя снимать. Затем продюсер делает фильм, отдает его студии и всех распускает. Именно такое кино доходит до нас. Так нет в нем души, потому что его делает тысячи человек. Каждый свою работу сделал, как на фабрике — гайку закрутил и пошел домой. Это механические фильмы. Авторское кино делается одним человеком. Режиссеры, что добились успеха в Голливуде со временем делают свои фильмы с огромным бюджетом. Фильм Кристофера Нолана «Начало» — интеллектуальное кино со спецэффектами. Оно не пустое, несет свою идею. Зрителям фильм понравился, он нормально собрал. Это авторский проект, сделанный в категории А.

— Режиссерская функция сужается. Продюсер может в любой момент заменить режиссера.

— Студия имеет право. Если фильм делает Paramaunt Pictures, то режиссер как одна из составляющих производственного процесса. Так же, что актер. Люди думают, что звезды в Голливуде — это все. Но они рабы. Крутые в Голливуде агенты. United Talent Agency — это огромное стеклянное здание в Лос-Анджелесе. Заходите в огромный холл, к вам подходит человек с микрофончики на ухе — вы к кому? Подождите 10 минут. К вам подходят два охранника — здоровых шкафа и проводят к мистеру какому-то. Чувствуете, что агенты — это боги. Их Брюс Уиллис ждет на диване, пока его заберут. Они делают бизнес и актеров звездами. Если у вас есть хороший агент, есть большой шанс добиться успеха даже без таланта.

— В Украине есть свои схемы?

— Нет. Работа над «Тенями» проходила по совершенно американской схеме в плане повествования истории, аудитории, графиков и релиза. Но инициатором проекта был я, как режиссер, сценарист и продюсер. Так работает Роберт Родригес. Он решил сделать кино — сам снимал и продавал. «Тени» заметит и запомнит определенная аудитория. Конечно, 40- летний дядя скажет, фигня какая-то, дайте «9 роту». У меня был сценарий и уже тогда предложил его дистрибьютору. Но в Украине сначала снимают кино, а потом объясняют актерам, почему фильм нигде не показывают. Дистрибьюторы не верят, что в Украине можно делать украинское кино. Потому что оно должно себя окупить.

— Считается, что формула успеха американского кинобизнеса — это звезды и сиквел.

— Есть математически просчитана формула успешных блокбастеров. Никто бы не вкладывал в них 200 млн долларов, если бы не знал, что он точно соберет деньги. Хотя сейчас происходят удивительные перемены. Фильм Гора Вербински «Одинокий рейнджер» провалился в прокате. Хороший приключенческий фильм, есть юмор, спецэффекты. Почему он не окупился никто не может сказать. Сегодня Голливуд переживает большой кризис. Там, как никогда не понимают, чего хочет зритель. Поэтому и вцепились в проверенные схемы сиквелов. Независимым фильмейкерам формулы в кино трудно добиться. Гарантированный успех даст большой рекламный бюджет. Можете снять все, что угодно — первый уикенд отобьет деньги. Если кино плохое, и на него дальше не ходить — не страшно. Доля сборов за первые выходные часто доходит до половины.

— В Тенях делали ставку на звезд?

— Фильм откроет 5-ку новых молодых звезд, которых в Украине нет. «Тени» для них — это дебют в большом кино, но скоро они будут, как горячие пирожки. В Украине не работает схема — пойду на звезду, а пойду на жанр.

— На какие жанры ходят украинцы?

— Комедия дает гарантированный успех. Если в экшне является Джейсон Стэтхэм (сыграл главную роль в фильме Луи Летерье «Перевозчик» — Gazeta.ua ) — этого достаточно. Ходит такая шутка: чтобы сэкономить продюсеры Стэтхэма не говорят актеру, что он снимается в различных фильмах. «Тени» — маленький блокбастер. Здесь есть юмор, мистика, любовь и украинская аутентичность. Например, покажем как выглядит цвет папоротника. Его никто никогда не видел, а мы его разработали. Рисовал ее художник — концептуалист Лесь Юсипчук. Он мой земляк. Мы с ним задумали создать несколько таких вещей. В фильме цветок папоротника возвращает людей к жизни и лечит раны. Он мистический, его может увидеть и получить только тот, кто на это действительно заслуживает. Так же разработали мольфарськи ножи.

— Есть спрос на украинскую аутентику?

— Спрос создают создатели. Украинцы такая нация, которой скажешь, что носить синие рубашки очень модно, так завтра все их оденут. Наши люди привыкли идти за кем-то. Русские говорят — украинцы быдло, будем кормить их нашими быдляцкими сериалами. Если людям дать интеллектуальный продукт, то они к нему адаптируются. Если помои или хлам — будут есть также. Телеканалы находятся на стороне спроса. Я на стороне предложения. Это рискованный путь, потому что никогда не знаешь, выиграешь ли.

— Вы взяли модную картинку и добавили к ней аутентику.

— Мы продаем свою же историю своим же людям через американский инструментарий. Все очень просто.

— Что делать, чтобы украинская история не была скучной?

— Это должна быть история, которая может случиться с каждым, но не случается каждый день. Понятно, что мы никогда не будем на Сатурне. Фантастика — это вымышленная сказка. А мистика уже граница между вымышленным и реальностью. Это классный жанр. Меня обвиняют, что я снимаю американщину и попсу. Так и есть. Но снимать американскую попсу еще надо научиться. Только через popcorn-кино можно дойти до классики. Режиссер, снявший десяток популярных фильмов, впоследствии становится мастером. И только тогда возникает вопрос тем. В один прекрасный день подвернется тема с грандиозным эпическим сценарием, который будет иметь необычайную глубину, и хорошо его снимет тот режиссер, у которого есть колоссальная практика. Стивен Спилберг начинал с хоррора. На весь мир его прославили «Челюсти». И я опираюсь на стилистику его фильмов, где вродебы страшно, но и одновременно смешно.

— Некоторые режиссеры говорят, были бы хорошие сценарии — деньги на кино найдутся.

— Мы делали курсы сценаристов, чтобы воспитать для себя 2-3-х . Контролировали, правили и в результате получали бы то, что хотим. У нашего исполнительного продюсера Даниеля Захариеса есть школа, которая уже имеет нескольких выпускников. Это все девушки. Уровень их сценариев очень высок. Пишут на английском языке и ориентируются на мировой рынок. Пока это так. Украинский рынок не достаточен, чтобы реализовать здесь какой-то грандиозный проект. Много раз встречался с Виктором Ющенко. Он говорит, хочется снять украинское кино как «Храброе сердце» . На данный это невозможно. Проблема в режиссерах. И сам не готов взяться за такое кино. И деньги на него придется просто потратить, потому что фильм не вернет свои средства. Он должен быть с украинской историей, героями, фишками — его не поймут за рубежом.

— Какое наше «Храброе сердце»? Казаки с калиной над головой?

— Если бы делал кино о казаках, то о характерниках. Это мистические персонажи, которые умели разговаривать с животными, имели уникальную силу и возможности. Можно же сделать кино о казаках в стиле «300 спартанцев». Никто такого не делал и это был бы супер-хит.

— Расскажите об атмосфере на съемочной площадке «Тени незабытых предки». Не боялись актеры мистики в Карпатах?

— Нет. Кино изнутри выглядит иначе. Но это был сложный холодный и голодный процесс. Многие люди, мечтающие о кино, не представляют сколько сил нужно для него, это сложная работа. Кинопроизводство — самая сложная работа. У нас были сложные локации в труднодоступных местах в Карпатах. Подряд было много ночных съемок, потому что через 3 дня дождь, а у нас график. Мы работали на уничтожение. Кроме того, ночные съемки — это вдвое дороже, чем днем, потому что нужно больше света и людей. Сделали базу в Верховине, где я вырос. Там было удобно договориться о скидках. Если бы был там чужим, то потратили бы в 10 раз больше денег. Меня там все знают. Были такие, что думали, будто я приехал с 10-ю миллионами долларов, и хотели содрать с меня деньги. Ходил там с охраной. У нас была серьезная охрана площадки, порой приходилось применять жесткие действия. Ведь порой какие-то пьяницы искали себе на голову приключений. А мы пользовались дорогим оборудованием, у нас были световые приборы по 30 тысяч гривен. Надо было тщательно контролировать. Очереди девушек стояли, которые хотели, чтобы мы сняли их в кино. Уже крайние сцены снимали в Киеве. На Левобережной у выхода в метро снимали сцену диалога в авто Люди настолько нас замучили, не давали работать. Должны были снять за час, а потратили больше 3-х. На следующую локацию опоздали. Планировали приехать в 23:00 на Большую Житомирскую, а были там в два ночи. Разворачиваемся, а нас окружил наряд милиции и куча народа в погонах. Сказали, чтобы мы оттуда убирались, хотя мы имели разрешение там снимать, но им дали приказ. На следующий день выяснили, что там живет какой-то судья, который сказал, что у его дома никто снимать не будет. Украинские реалии — это нормально. Судьи в Украине делают, что хотят, им же же нечего бояться.